Украинцы на меня обидятся, но я не верю в существование украинцев. Точнее, я готов их признать настолько же, насколько существование сибиряков или ингерманландцев как отдельной нации, совсем-совсем не такой, как эти русские, на том основании, что в свободной от москальско-ордынского ига Ингрии говорят «карточка», «парадная» и «кура».