Арман Джанинян: защитная речь

Кадры задержания Армана Джаниняна показали все телеканалы страны. Репортаж напоминал отрывок из боевика: лежащие на полу люди, грозные милиционеры, и, крупным планом - тот, ради кого все это затевалось.

Дело Армана Джаниняна, известного в определенных кругах авторитета, обещало стать одним из самых громких событий к криминальной жизни страны. Прогнозы не оправдались: обвинение буквально развалилось в ходе судебного процесса. И все же, несмотря на разоблачение подставных свидетелей и понятых, срок Джанинян получил. Как именно сработал в этот раз репрессивный механизм российского правосудия, можно понять из его последнего слова.


Защитная речь



1. Уважаемый суд! Прошу обратить внимание, что обвинение составлено на одних противоречиях. Это еще раз подтверждает в своей речи, в прениях, государственный обвинитель. А именно, до сих пор не определились, какую именно сумму денег им назвать: 100 тысяч, 110 тысяч, или 130 тысяч рублей. До сих пор не знают, на чем остановились. Это о чем говорит? О том, что дело сфабриковано.

2. Когда прокурор говорил свою речь, все мы заметили его сильное волнение. Было видно, что сторона обвинения уверенна в моей невиновности. Не так-то легко назначить человеку наказание за то, в чем он не виноват. Если следствие до сих пор не установило факт моей причастности к преступлениям, то только потому, что я не совершал их.

Несмотря на все это, следователи и прокурор не нашли в себе силы отказаться от предъявленных обвинений. Наоборот, до последнего, сторона обвинения искала возможность с нашей же помощью обвинить нас хоть в чем-то. Чтобы этим самым хоть как-то оправдать свои действия.

Сторона защиты неоднократно заявляла ходатайство о проведении различного рода следственных действий для установления истины. Сторона обвинения их проигнорировала. Таким образом, что-либо установить по делу в рамках Уголовного и Уголовно - Процессуального кодексов РФ следствие не собиралось. Установление моей невиновности явно не входило в задачи следствия.

Уважаемый суд! Давайте посмотрим сущность предъявленного обвинения.

1. Медицинская справка о телесных повреждениях господина Азаряна не может являться доказательством, так как она – фальшивка. Это подтверждается ответом областной больницы на запрос, подготовленный стороной защиты. . то же самое подтверждает свидетель обвинения Акимов С. В. В протоколе судебного заседания от 16 ноября.

2. Акт прослушивания требуется исключить из доказательств обвинения, так как он ничем не подтверждается. Показания я не давал, образец моего голоса не брали, фоноскопическая экспертиза не проводилась. Неизвестно, какие именно лица высказывают угрозы Азаряну. Кроме того, запись добыта незаконным методом (том 1, лист дела 53-62).

3. Заключение экспертизы по изъятому водительскому удостоверению (на имя Варданяна) установила подлинность документа (том 2, лист дела 157-158) и противоречит предъявленному мне обвинению в части статьи 327.

4. В качестве вещественных доказательств обвинения предъявлены денежные средства, якобы изъятые у меня в день задержания с 27 по 28.01.2009 г. Стороной защиты заявлялось ходатайство для проведения на наличие отпечатков пальцев. Ее не было, так как следствию это невыгодно. Там могли быть отпечатки только сотрудников милиции. Это подтверждается протоколом от 20 ноября, стр. 6 (протокол личного досмотра). Милиционеры проводили досмотр без перчаток…

5. В день моего задержания стороной защиты также было заявлено ходатайство о проведении экспертизы на наличие в крови и моче следов присутствия наркотических средств. А также, наличия отпечатков пальцев на упаковке наркотиков. Следствием это ходатайство было проигнорировано. В том числе и потому, что там везде могут быть отпечатки пальцев их сотрудников. Таким образом, все это принадлежит им, и ко мне никакого отношения не имеет. Наличие перчаток, которые могли бы скрыть мои отпечатки пальцев, обнаружено не было. Поэтому они и проводили досмотр без перчаток, что подтверждает мою невиновность (протокол судебного заседания от 20 ноября, стр. 6). Почему также до сих пор не отправили на экспертизу изъятый у меня образец эпителия (том 2, лист дела 125-126)?

6. Заключение химической экспертизы (том 2, лист дела 131-134) смывов с моих рук подтвердило отсутствие следов наркотических средств. Тем самым, эксперты опровергают доводы обвинения о какой-либо причастности меня к данным наркотикам. О каком хранении и сбыте может идти речь? В качестве вещественного доказательства обвинением предъявлен именно левый боковой наружный карман. А экспертиза проводилась левого внутреннего кармана куртки, принадлежность которой неизвестна, и не установлена до сих пор, что подтверждается заключением экспертизы (т.2, лист дела 143). Это говорит об абсурдности и несостоятельности обвинения, и собранных следствием доказательствах.

7. Акт оперативного эксперимента я ставлю под сомнение. Он никак не может служить доказательством обвинения, так как описанные в нем события не соответствуют реальным. Имеются существенные противоречия (т. 1, лист дела 68). В частности, факт передачи денежных средств определили по кодовым словам. Тем временем, показания в суде господина Егорикова это опровергают. Он утверждает, что не было никаких кодовых слов и условных знаков. Таким образом, следствием не установлен и не доказан факт передачи денег. Да и гражданина Гулзадяна в момент задержания с нами не было, как это указано в акте.

8. Показания Азаряна в заявлении имеет форму доноса, который содержит ложные сведения. Показания Азаряна. Данные им на предварительном следствии, полностью опровергнуты в ходе судебных заседаний. В частности, на следствии этот человек говорил, что передал 110 тысяч рублей. А на суде заявил, что передал 130 тысяч, далее передав 70 тысяч другому лицу, но никак не мне. Не подтвержден и не доказан факт применения какого-либо насилия. Это подтверждается справкой – ответом на запрос адвоката Нерсесяна из областной Клинической больницы и показаниями свидетеля Акимова. Азарян также подтверждает, что при наших личных встречах никаких угроз и насилия с моей стороны не было, как не было и вымогательства. Мотив обвинений Азаряна полностью основан на ревности. Азарян также подтвердил, что никаких условных знаков он не показывал, и никакое кодовое слово им сказано не было.

9. Показания понятых Зевакина и Милкина требуют исключения из доказательств обвинения, так как стороной защиты доказано и подтверждено ими же, что они неоднократно принимали участие в оперативных мероприятиях, но изначально этот факт скрыли. Скрыли и они и факт своего знакомства с сотрудниками Федосеевым, Егориковым и Саенко. Вместе они участвовали в других задержаниях, и все их оперативные мероприятия заключались и проводились также по наркотическим статьям, где эти понятые якобы случайно, встретившись с милиционерами возле станции метро Шаболовская, становились свидетелями преступления. По всем делам, в том числе и по другим, где они непосредственно принимали участие, все их показания звучат одинаково.


Аналогичное замечание имеется и в протоколе судебного заседания. Это говорит о том, что понятые являются внештатными сотрудниками правоохранительных органов и заинтересованными лицами.
Также, в их показаниях имеется много противоречий. Так, Зевакин говорит, что когда они зашли, мы стояли без наручников. А Милкин утверждает, что в то же время мы лежали на полу в наручниках. И это при том, что оба понятых зашли в помещение вместе. Далее, свидетель Федосеев утверждает, что он сам достал водительское удостоверение из кармана куртки. Этим самым, он подтверждает, что мы действительно находились в наручниках, и у меня не было физической возможности достать какой – либо документ. В своих показаниях, данных на предварительном следствии, Милкин говорит, что я сам предъявил водительское удостоверение. Однако, в этом он противоречит как свидетелю Федосееву, так и самому себе.

10. К показаниям секретных свидетелей Марины и Михаила необходимо отнестись критически. Описанные ими события – это их собственные домыслы. Они не являются прямыми свидетелями, а знают все с чужих слов. Обратите внимание на их показания: два разных человека говорят слово в слово, с точностью до запятой. Так не бывает.

11. К показаниям свидетеля Мучлинова также необходимо отнестись критически. Он является заинтересованным лицом. В своих показаниях сам себе противоречит. Сначала говорит, что после 24 часа наблюдал с улицы, как я подъехал к ресторану. И тут же, противореча себе, утверждает, что до 24 часов проводил наблюдение за мной в ресторане. И когда покинул ресторан по просьбе официантки, то я находился внутри помещения. На вопрос Чобакова, видел ли он у Джаниняна до задержания телесные повреждения, когда тот находился под его наблюдением в ресторане, свидетель ответил, что в ресторане было темно, и поэтому он не может описать внешний вид Джаниняна. Таким образом, этот свидетель никак не может описать мой внешний вид, как и то, во что я был одет, когда пришел в ресторан.
Далее, свидетель Мучлинов что он сам проводил обыск и составлял протокол задержания. Однако имеются противоречия с показаниями понятых. В частности, они указывают, что Мучлинов составил только протокол, а обыск проводил другой неустановленный сотрудник. На мой вопрос, мог ли он с улицы наблюдать за нами в окно, свидетель Мучлинов ответил, что в окно не смотрел, когда за безопасность потерпевшего, в том числе, отвечал и он. Таким образом, он никак не может утверждать, снимал ли кто-нибудь свою верхнюю одежду, или поменялись ли присутствовавшие одеждой.

12. К показаниям свидетеля Егорикова также необходимо отнестись критически. Он – такое же заинтересованное лицо, как и Мучлинов, и также противоречит себе в показаниях. Так, на следствии он говорил, что в тот момент, когда они подъехали к ресторану, я уже был внутри и ждал Азаряна. Таким образом, он никак не мог видеть, во что я был одет, когда заходил в ресторан. Однако, на вопрос прокурора, в чем был одет Джанинян при задержании, ответил – «в темную кожаную куртку». Описать внешний вид Оганесяна не мог, при том, что его он сам непосредственно обыскивал. При этом, на суде он утверждает, что за досмотром Джаниняна он не наблюдал. Доверять показаниям такого свидетеля категорически нельзя.
Также хочу заметить, что этот свидетель в своих показаниях скрыл от суда факт своего знакомства с понятым. Далее, то, что он изымал часть тестовых денег у Оганесяна, не подтверждается больше нигде и противоречит показаниям всех остальных свидетелей.


Продолжение следует…






Комментарии

Ваше имя:
Комментарий:
Security Image
Введите код с картинки (с учетом регистра).
Чтобы обновить изображение, кликните на нем.