Три поколения чиновников или как я стал предателем

Каждый четвертый россиянин мечтает работать в органах госвласти. «Только в государственной службе познаешь истину», сказал Козьма Прутковъ. Так уж вышло, что я родился в семье советских госслужащих.

Мой прадед, Иван Иванович, красный командир и романтик революции был, на пике карьеры, зам.министра сельского хозяйства. Расстрелян в Саратовском централе, там, где позже умер Вавилов. Единственное, что осталось в память о нём - это несколько старых фото, на которых смотрит на меня через столетие ясноглазый, загорелый, похожий на Михаила Булгакова мужчина. Иногда я хожу на Воскресенское кладбище к братской могиле жертв репрессий. Возможно, здесь покоится и он.

Его сын, мой дед, Леонид Иванович, смывал клеймо сына врага народа кровью трёх тяжелых ранений, шофером "Студебекера" на Дороге Жизни. Невзрачный алюминиевый значок "Участнику Дороги Жизни" он, командир взвода полковой разведки, ценил выше орденов. Послевоенная карьера его причудлива и необычна. Понятие социального лифта тогда отсутствовало, но механизм работал исправно. Дед просто был надежным и порядочным парнем, фронтовиком, орденоносцем. И родной завод, где он был уже начальником цеха, выдвинул его в профсоюзные лидеры. На пенсию дед ушел председателем профсоюза рабочих радиоэлектронной промышленности области.

В нашем закрытом, режимном городе, это львиная доля предприятий оборонки, наиболее богатые и лелеемые.

Побочным эффектом деятельности таких предприятий были холодильники "Саратов" и магнитофоны "Парус". Так вот. Персональную машину он отпускал строго в конце рабочего дня, а на курорты брал путевку по полной стоимости, хотя любой работяга ехал к морю почти даром. Сомневаюсь, что он был святым. Нет человека , кто проживет, и не согрешит. Но админ. ресурс ради которого нынешняя молодежь стремится к синекурам власти, никогда не использовал для себя любимого. Скромный некролог в несколько строчек собрал на панихиду несколько сотен человек. Хотя дед ушел из жизни простым оператором котельной бассейна того самого завода, где и начинался его трудовой путь.

Мой отец, Валерий Николаевич, как теперь принято называть selfmademan.
Три высших образования, блестящая партийная, впоследствии милицейская карьера. В года былинные - зам. начальника облУгро. Потом - ведущий первой телепередачи на местном телеканале модного ныне формата "Криминальна хроника". Фаворит начальства, и первый кандидат на повышение в Москву.

В отставку он вышел подполковником. Его сержанты жили богаче нас.Конечно мы не голодали: жизнь от получки до аванса. «Запорожец», которую получил, как инвалид войны мой дед, была пределом нашей капитализации. Выйдя на пенсию, отец стал помогать инвалидам, заняв должность председателя районного ВОИ. Зарплаты этот пост не предполагал. Иногда выслушав очередную историю, отец доставал удостоверение, где он обычно хранил свои скромные средства, и давал просящему. Из своей скромной пенсии. Никогда не жаловался на здоровье, хотя возраст и болезни брали свое.

Он умер внезапно, в гостях. На пустом столе стояла пустая водочная бутылка, рюмка, и пустая тарелка. И всё. Когда накладбищем затихли залпы прощального салюта, я собрал еще теплые гильзы. И в этот момент я понял, что больше никогда в этой жизни не обниму этого доброго, неунывающего , такого родного и незаменимого человека, Батю... Тогда , впервые после его ухода я заплакал, как плачут смертельно обиженные дети.

О себе. Я не стал министром, профсоюзным боссом, или силовиком-полковником. С точки зрения социально выгодной партии - я зеро.
Правда, могу внести разнообразие в жизнь утомленной миллионерами дочки олигарха, но и это уже вряд ли. Тем более что – «женаты, с детьми». Зато некоторые мои знакомые и друзья детства, а так же юности далёкой достигли медовых вершин. И один из них, чиновник федерального масштаба, написал в своем профиле: «Две девочки, две дочки, два Сияния, Два трепетных, два призрачных крыла... В награду, а скорее - в оправдание Судьба мне, непутевому, дала... Так что все мы люди. И каждый конкретный столоначальник. Для кого-то он друг , отец, муж, сын. Сказано: Ненавидьте грехи, но не судите человека. Да и ненависть к властьимущим зачастую обусловлена собственной ленью, привычкой винить всех кроме себя, да и банальной ветхозаветной завистью.

Ну а мне, непутевому, Бог подарил двух чудесных детишек. Ни дочку 11 лет , ни сына 6 лет карьера чиновника-бюрократа не привлекает.Их тренд -хороший профессионал в узкой сфере деятельности.Она - одна из лучших по области среди сверстниковпо немецкому языку, он- серебряный призер чемпионата по карате, хотят стать стоматологами.Что ж, были в роду и зубные врачи. Кровь, как известно, великое дело.

Одно я знаю точно. Когда в порыве детского нонконформизма, я стал художником, я, наверное, нарушил какой-то незримый династический закон.
Так я стал предателем. Я предал саму идею госкарьеры, отказавшись вступить в комсомол , тем самым убив фееричный стартап. Предал,когда первый раз услышал от деда, к старости ставшего удивительно похожим на Хэмингуэя: «Я ненавижу большевиков, но я воевал за эту Страну, всю жизнь работал на эту Страну, и оставляю эту Страну тебе и твоим внукам».

А какую страну оставим нашим внукам мы?


Блог Антона Воеводина


Комментарии

Ваше имя:
Комментарий:
Security Image
Введите код с картинки (с учетом регистра).
Чтобы обновить изображение, кликните на нем.