БУЛЬДОГИ ИЗ-ПОД КОВРА

"ЕдРо" всех чиновников не вмещает
В середине прошлого века Уинстон Черчилль дал вошедшую в фонд крылатых выражений характеристику советской политической практики 1920-40-х годов – «схватка бульдогов под ковром». «Сначала некое непонятное шевеление – а потом труп проигравшего выбрасывают на поверхность».

Сегодня, с постепенным сворачиванием в стране публичного пространства политики и декларацией развития однопартийной системы, по замыслу кремлевских политинженеров, схватка политических элит должна вновь переместиться «под ковер» - в недра «Единой России». Однако бульдоги упорно не желают умещаться там.

Уже к концу 90-х Россия превратилась, по выражению эксперта «Центра Карнеги» Н. Петрова, в «федерацию тираний», сообщество региональных режимов разной степени вестернизированности и, соответственно, демократичности, открытости региональной политической системы. Однако все они – от экономически и, соответственно, политически, культурно более развитых регионов с относительно плюралистичной структурой местных элит до депрессивных провинций с по-степному унылым политическим ландшафтом, на котором баобабом возвышалась группировка правящего губернатора, - все они были основаны на одинаковом авторитарном постсоветском социокультурном фундаменте. Фактически, 90-е годы стали временем кристаллизации бизнес-групп и сблизившихся с ними постсоветских чиновников в устойчивые политические образования, ставшие главными игроками в десятках тысяч локальных  политических театров. Конечно, выглядели эти новоявленные «гэтсби» не очень-то прилично для тогдашнего интеллектуального класса, но это оказалась единственная игра в городе, и гордо не желавшая опускаться до грязной реальной политики, советская интеллигенция самоизолировалась в уютно-убогой резервации «Яблока».

Обычной для выборов 90-х годов, как на федеральном, так и на местом уровнях, была ситуация соперничества этих бизнес-групп, чаще всего не прибегавших к услугам партий и боровшихся в одномандатных округах. Такая модель способствовала, несомненно, формированию олигархического типа политической системы, когда политику вершили немногие «магнаты», привлекая население и СМИ в качестве инструмента публичного давления. Но, при всей ущербности и удаленности от современной нам западной схемы, эта модель имела явные шансы вырасти со временем в нормальную демократию. Конфликт олигархов был системно публичен и имел тенденцию на вовлечение в политику все больших масс населения, приучая их к демократическим процедурам. В некотором роде этим путем идет сегодня Украина – посмотрим, что у них получится лет через двадцать-тридцать.

Извечная склонность русской души к крайностям привела к тому, что глядя на гусинско-березовские войны конца 90-х русская интеллектуальная элита чесала в затылке и озадаченно приговаривала: «Не, не этого ты хотел, Жорж Данден. Разве это демократия? Видать такая у России судьба – не видать ей демократии. Не тот, сталбыть, климат». И вместе с грязной водой олигархических разборок бодро выплеснули и ребенка – конкурентную федеральную политику.
С упрочением режима Владимира Путина к середине 2000-х годов произошла не просто «зачистка» федерального политического поля – в рамках негласного пакта о «стабилизационном консенсусе» бизнес-группы отказались от презентации своих политических интересов на уровне Федерации вне формализованной площадки для их согласования, каковой и стала партия «Единая Россия». Зря «оранжисты» демонизируют «единороссов» - адепты голубого медведя в большинстве региональных случаев являются слабыми и в личностном, и в политико-экономическом отношении деятелями, неспособными к продвижению тоталитаризма. «Единая Россия» в путинской России – не субъект политического процесса, а его институт. Насколько бессмысленно искать идеологию «ЕдРа», настолько же напрасно ждать от нее какой-то целенаправленной самостоятельной политики.

Особенно это заметно в разрезе местных выборов – муниципальных и региональных, там, где структура элит региона носит плюралистичный характер, в частности, на Урале. Руководитель челябинской «Единой России» В. Мякуш сильно напоминает сказочного короля, «повелевавшего» солнцем: утром он приказывал ему вставать, вечером – садиться. Прошедшие в марте сего года выборы Челябинской городской Думы наглядно показали, что «Единая Россия» была попросту разделена как, перефразируя слова Э. Росселя, места в «мягком вагоне», между основными городскими политическими группами. При этом целый ряд «единороссов» пошли самовыдвиженцами на выборы против официально выдвинутых партайгеноссе и кое-где даже выиграли. Лидер курганских «единороссов» А. Дудич – человек губернатора О. Богомолова, отлично использованный им для нейтрализации главного оппонента, мэра Кургана А. Ельчанинова. В Свердловской области ровно год назад губернатор Россель потерял контроль над «Единой Россией» после поражения своего ставленника-«единоросса» на выборах мэра Нижнего Тагила от другого «единоросса» - самовыдвиженца. Главу губернаторской администрации А. Левина в кресле «главного медведя» региона заменил довольно молодой «афганец» В. Шептий, не имеющий сколько-нибудь заметных личных политических ресурсов.

Фактически, в регионах политика все более возвращается в формат 90-х, когда именно бизнес-группы формировали органы власти, только сегодня это завуалировано хотя бы формальным участием некоторых кандидатов от корпоративных пулов в «ЕдРе». На проходящих в октябре этого года выборах городских депутатов одного из муниципалитетов Свердловской области дело дошло до забавной коллизии, когда градообразующему предприятию одного кандидата удалось засунуть в список «ЕдРа», а другой, экая жалость, в партию вступить не успел, и потому пошел самовыдвиженцем против официально выдвинутого по его округу члена партии. В итоге половина городских «единороссов» работают на «заводскую» команду, а половина, рискуя заработать шизофрению, – против нее. Понятно, что у избирателей такая ситуация кроме иронии ничего вызывать не может.

Гораздо серьезнее выглядит  постепенное возвращение политической воли и силы к региональным баронам. Челябинский губернатор Петр Сумин демонстрирует сегодня интересную инновацию – институт специальных представителей губернатора, фактически подменяющих законно избранных глав муниципалитетов, не справляющихся, по мнению областного руководства, со своими обязанностями управленцев. Первой ласточкой стал А. Караваев, бывший начальник отдела ФСБ в Златоусте – третьем по численности населения городе Челябинской области. Снабженный всяческим благоволением областных властей и правом распределять дотации городу из областного бюджета, он активно включился в кампанию по выборам мэра Златоуста. Подобная попытка напрямую рулить местными выборами как раз и стоила северному соседу челябинского губернатора Э. Росселю потери контроля над «Единой Россией», однако в златоустовском случае противники губернаторского посланца гораздо менее серьезно подготовились к технологической стороне выборов и вряд ли имеют шансы на успех.

Все это заставляет  вспомнить известный анекдот эпохи Перестройки о том, что есть несколько способов ехать по железной дороге. Советский застойный способ – закрыв глаза, громко дудеть и раскачиваться, изображая движение поезда.


Комментарии

Ваше имя:
Комментарий:
Security Image
Введите код с картинки (с учетом регистра).
Чтобы обновить изображение, кликните на нем.