Внешняя политика Газпрома

Владимир Путин совершил в январе — ноябре 16 зарубежных поездок. В 14 из них (за исключением Абхазии и Монголии) главным предметом переговоров был… газ. Выступая с посланием Федеральному собранию, Дмитрий Медведев провозгласил: «Наши отношения с другими странами должны быть нацелены на решение задач модернизации... Наша внешняя политика должна быть исключительно прагматичной. Ее эффективность должна оцениваться по простому критерию: способствует ли она улучшению жизненных стандартов в нашей стране». Золотые слова — но что происходит на практике?

Внешняя политика любого государства предполагает приоритетные направления. В развивающихся странах они традиционно определяются экономическими интересами и отражают динамику торговли и инвестиций. Так, Южная Корея называет своими стратегическими партнерами США, Китай и Японию (на которые в совокупности приходится 77% ее товарооборота и 84% накопленных иностранных инвестиций). Бразилия числит среди таковых Европейский союз и США. Ведущие державы избегают применения такого понятия или ограничивают его (так, внешнеполитическая доктрина ФРГ определяет как стратегических партнеров лишь Францию и США).

Россия занимает двойственное положение: страны с развивающейся экономикой и одновременно исторической сверхдержавы. Но и это не вполне объясняет непоследовательность ее шагов в определении союзников. Только в 2007-2009 гг. российские лидеры объявили «стратегическими партнерами» России 15 государств. Понятно, что в их число вошли ЕС и Китай (на которые приходится соответственно 52,5% и 7,3% внешней торговли и 81,2% и 1,9% иностранных инвестиций). Но как объяснить появление в списке Эквадора, торговля с которым составляет $760 млн в год — менее 0,1% торгового оборота России, или Никарагуа — $18 млн (!) в год? Есть ли в нем место для Венесуэлы, из которой в Россию за 2007 г. поступило товаров на… $12,5 млн? Да, мы успешно продаем в эти страны оружие в кредит — ну и что?

Почему в СНГ Украина (с товарооборотом в $32,9 млрд, или 38,6% всей торговли России с постсоветскими республиками) не является стратегическим партнером, а Армения, Таджикистан и Узбекистан являются? Россия, очевидно, не выстраивает свою внешнюю политику, исходя из экономических задач и целей, и собирается ли президент менять этот подход? Если он искренен в словах, которые мы процитировали выше, откуда эти объятия с Ортегой, Чавесом и Корреа?

Впрочем, «экономическая» направленность во внешней политике в этом году воплощалась премьер-министром — но тоже весьма специфическим образом. Владимир Путин совершил в январе — ноябре 16 зарубежных поездок. В 14 из них (за исключением Абхазии и Монголии) главным предметом переговоров был… газ. К слову сказать, его последний визави — премьер-министр Франции Франсуа Фийон в этом году лишь дважды поднимал в ходе зарубежных поездок одну и ту же отраслевую тему (поставки французского оборудования и технологий для ядерной энергетики).

Считается, что газ для России — это наше все. Но так ли это? По беспристрастным данным Таможенного комитета, поставки газа за рубеж в январе — сентябре 2009 г. обеспечили 12,6% общего объема российского экспорта. И стали предметом обсуждения в 87,5% путинских зарубежных визитов. Мы видим за этими цифрами идеальную «обратную пропорцию», свидетельствующую о том, что премьер-министр страны, на словах намеревающейся подчинить свою внешнюю политику решению задач модернизации, действует как начальник сбытового управления корпорации, которая направляет на технологическое развитие долю доходов в 5-15 раз меньшую, чем ее конкуренты. Корпорации, по вине которой Россия сжигает больше всех в мире попутного нефтяного газа, доступу которого в трубу упорно противятся «убежденные модернизаторы» с улицы Наметкина.

Внешняя политика модернизирующейся России не может быть прежней. Она должна быть нацелена на конструктивный диалог со странами, которые являются поставщиками технологий и опыта, на сокращение экспортных затрат, на восприятие глобальных правил игры и участие в многосторонних организациях. Иллюзии политического союза с Китаем не должны вредить экономическому сотрудничеству с Европой, а заигрывание с Венесуэлой и Эквадором — выстраиванию отношений с Бразилией. Противостояние с Украиной не стоит «Северного потока» и «Южного потока», а пафосные мечты о таможенном союзе с Минском и Астаной — невступления в ВТО. Россия — это развивающаяся модернизирующаяся страна, и ее внешняя политика должна выстраиваться по соответствующим стандартам. Для того чтобы прямо сказать об этом, как сделал президент, нужна большая смелость — однако для реализации новой доктрины на практике потребуется решимость еще большая.

Ведомости


Комментарии

Ваше имя:
Комментарий:
Security Image
Введите код с картинки (с учетом регистра).
Чтобы обновить изображение, кликните на нем.